18.12.2019

Если уж кто и был настоящим волонтером, так это пасечник Ферапонт Головатый с Полтавщины, бывший лейб-гвардии кирасир и кавалер двух Георгиев. За годы Великой Отечественной войны он подарил ВВС РККА два истребителя, о чем широко рассказывала пресса. А теперь так же широко критикует, называя подобные покупки «приемами пропаганды». Так мог ли советский колхозник приобретать боевую технику?

Ответим сразу: да, мог, поскольку каждый товар имеет свою цену – и мед, и танк, и боевой истребитель. Более того, учитывая дороговизну продуктов питания, продукт, производимый Головатым на своей пасеке в Саратовской области, мог стоить дороже самолетов. И пример пасечника, на самом деле, не единственный. Просто он, так получилось, считается основателем движения, хотя и не был первым с подобной инициативой.

По легенде, отправив на фронт двоих сыновей и трех зятьев, Ферапонт Петрович стал думать, чем он сам может быть полезен Родине. И вот в декабре 1942 года, продав в городе изрядно меда со своих 22 ульев, пришел с мешком денег к директору Саратовского авиазавода Израилю Соломоновичу Левину. Впрочем, внучка Головатого, Людия Тюрникова рассказывала, что одного меда не хватило:

«Дед откуда-то прознал, что самолет стоит 100 тысяч рублей. Это, в общем, была по тем временам не очень большая сумма. Килограмм меда на колхозном рынке тогда стоил тысячу, стало быть, самолет по цене равнялся стоимости центнера меда. Но и таких денег у семьи не было, поэтому для того, чтобы набрать необходимую сумму, пришлись продать двух коров. На завод он отвез все — ни копейки дома не осталось. Всю зиму мы питались тем, что удалось заготовить с лета, — картошкой, свеклой, капустой. Дед все говорил: “Ничего, протянем, фронту сейчас деньги больше нужны”. Хотя, конечно, он рисковал — у него на шее тогда сидело только одних внуков 11 душ. Отцы у всех были на фронте. Трое — мой папа, муж моей родной тети и старший сын Ферапонта Петровича — к тому времени погибли. Так что он, по сути, был единственным кормильцем многочисленного семейства».

На предприятии к инициативе отнеслись с пониманием, и ответ, пропущенный по инстанциям, вернулся такой:

«Военный Совет ВВС сердечно благодарит Ф. П. Головатого за его патриотический почин. Деньги просим внести в госбанк, в фонд обороны. Копию квитанции вручить военпреду завода, выделить один из облётанных самолётов ЯК-1, написав на фюзеляже то, что просит колхозник».

Уже в январе 1943 года прошедший летные испытания самолёт Як-1 с дарственной надписью на борту «Летчику Сталинградского фронта, гвардии майору Ерёмину от колхозника колхоза „Стахановец“ тов. Головатого» был передан упомянутому майору, командиру авиаполка и уроженцу Саратова. На нем Борис Николаевич (впоследствии генерал-лейтенант авиации) отлетал от Сталинграда до Крыма и порядком поизносился.

Тогда на семейном совете Головатых было принято решение купить еще один истребитель, поновее. В мае 1944-го свеженький ЯК-3 снова принял Еремин, только уже с надписью «От Ферапонта Петровича Головатого 2й самолет на окончательный разгром врага». На нем пилот долетел до Праги, будучи дважды представленным к званию Героя Советского Союза. Кстати говоря, обе машины по сей день живы: Як-1Б стоит в Саратовском музее боевой славы, а Як-3 в 90-е был продан в США и после 15-летних тяжб возвращен на родину.

А оба случая не обошлись без писем к Сталину, который слал ответные телеграммы: примите мой привет и благодарность.

«Это движение стало всенародным. За годы войны в фонд обороны и в фонд Красной Армии (по данным архива Министерства финансов Союза ССР) поступило добровольных взносов на общую сумму 16 миллиардов рублей. Кроме того — 13 килограммов платины, 131 килограмм золота, 9519 килограммов серебра, на 1,8 миллиарда рублей драгоценностей, более чем на 4,5 миллиарда рублей облигаций и на 500 миллионов рублей вкладов в сберкассах. На эти средства было построено свыше 30 тысяч танков и самоходных артиллерийских установок, 2,5 тысячи самолетов, подводные лодки и много другой боевой техники. В Москву приходили пожертвования из-за рубежа», - пишет в своих мемуарах сам Борис Еремин, заново переживая прошлое.

Процесс шел с размахом. 50 тысяч рублей перечислила на танк Т-34 «Боевая подруга» будущий Герой Советского Союза Мария Октябрьская, ставшая механиком-водителем собственной машины. Илья Андреевич и Мария Филипповна Ширмановы из Чувашской АССР все свои сбережения передали на строительство танка «Подарок сыну» для их единственного сына Андрея, который служил в 1-й танковой бригаде и впоследствии погиб под Чоповичами в Житомирской области. На персональной самоходке, купленной отцом, главным механиком СМУ №4 города Харькова, дошел до Праги старший сержант Александр Панкратов. Вторую единицу Панкратов-старший купил и младшему сыну, но ему повоевать на ней не довелось из-за ранения.

За родину сражались танк «Русская песня» Воронежского русского народного хора, тяжелый танк ИС-2 «Владимир Маяковский», приобретенный артистом Владимиром Яхонтовым, КВ «Беспощадный», построенный на Сталинскую премию знаменитых Кукрыниксов, Т-34 «Грозный», построенный на Госпремию Алексея Толстого. Отметились взносами и другие писатели – Михаил Шолохов, Корней Чуковский, Александр Твардовский, Сергей Михалков, Самуил Маршак, Василий Лебедев-Кумач.

Свою лепту в Победу внесли танки «Байкальский рыбак» и «Ейский колхозник», «Верховский железнодорожник», «Верхоянский охотник», «Макеевский школьник», «За радянську Украiну», «Мариуполь - мстит»,  «Малютка» и «Таня». На своей персональной боевой машине «Амурский мститель» в составе 12-й гвардейской танковой бригады воевали Леонид Рудниченко и Николай Агапов, доживший до победного парада на Красной площади. Да что танки – на Урале за счет взносов трудящихся был сформирован целый добровольческий танковый корпус, в котором были «Челябинский комсомолец», «Челябинский колхозник», Челябинский кооператор», «Челябинский абразивщик», «Свердловский комсомолец» и т.д.

Леонид Рудниченко и Николай Агапов у своего "Амурского мстителя". Третий член экипажа, скинувшийся на танк, не смог на ней воевать из-за травмы.

Что же касается авиации, то Ферапонт Головатый, конечно, не мог равняться с трудовыми коллективами, которые дарили Красной армии целые именные эскадрильи. Например, «Амурский колхозник», «имени Комсомола Удмуртии», на которую молодежь Сарапульского района УАССР собрала 2 507 700 рублей, «Малый театр — фронту», «Советский полярник», «Советская Грузия» (с истребителями Ла-5, украшенными желтой надписью грузинским шрифтом, «Монгольский арат», «Латышский стрелок» и даже «Александр Невский». Последняя была создана по инициативе Русской Православной Церкви в ноябре 1942 г. и на одноименном самолете сражался Герой Советского Союза Александр Билюкин.

Еще один ГСС, старший лейтенант Константин Ковалев воевал на Як-9 «За Победу!», купленный менталистом Вольфом Мессингом, в 1944 году подаривший еще одну машину польскому авиаполку «Варшава». А капитану Юрию Горохову перед началом Курской битвы старейшим советским писателем-пушкинистом Иваном Новиковым был вручен именной самолет «Александр Пушкин» - к 106-й годовщине со дня смерти поэта.

Но если все перечисленные выше (далеко не все) случаи предполагали сбор внушительных сумм, то Лене Азаренковой хватило 110 рублей на то, чтобы в 237-м штурмовом авиаполку, где воевал и погиб ее отец, появился именной Ил-2 «От Леночки за папу». Ее письмо Сталину опубликовали в журнале «Огонек» и школьники всей страны начали перечислять свои «конфетные» и подарочные деньги на самолет.

Не забывали и флот, где появилось 19 именных торпедных катеров и пять подводных лодок.

Источник: forums.airbase.ru/

Естественным образом возникает вопрос, сколько на самом деле стоила боевая техника. В прошлом году Минобороны РФ официально сообщило, что Т-34 в 1941 году стоил 269 тысяч рублей, а к концу войны подешевел до 135 тысяч вследствие массовости производства. А цена бомбардировщика Ил-4 упала с 800 тысяч рублей до 380 тысяч в 1945 г. Кроме того известно, что 27 марта 1942 г. были согласованы договорные цены с авиазаводами, Як-3 обходился армии в 160 тыс. рублей, Ил-2 – в сумму от 300 до 480 тысяч, и в дальнейшем стоимость тоже снижалась. Цена на Ил-2 завода № 1 упала до 162 тыс. руб., Ла-7 завода №23 – до 120 тыс., Як-7 завода № 153 - до 110 тыс. и т. д.

То есть, с точки зрения денег многие граждане физически могли позволить себе такое приобретение, поскольку имели на руках личные сбережения и не только. Известен случай, когда на воронежский почтамт поступил пакет с золотыми монетами «для защитников Родины». В бандероли, полученной саратовским отделением Госбанка, обнаружился серебряный прибор с золотыми монограммами. В Днепропетровске горожанка передала в отделение Госбанка бриллиантовое ожерелье стоимостью 10 тысяч руб. В Туркмении женщины республики собрали и сдали фронту 7360 серебряных и золотых украшений. Да что там Туркмения – соседка Головатого, жительница Базарно-Карабулакского района Анна Селиванова, сама передала на постройку самолетов 300 тысяч. На самом деле, по текущим ценам колхознику в тылу для того, чтобы заработать на танк, достаточно было продать 400 кило свинины.

Всего в фонд обороны в годы войны от населения поступило в общем зачете более 118 млрд. рублей, среднегодовой расход на нужды всей Красной Армии. И они реально были нужны, поскольку главными слагаемыми себестоимости при производстве, например, самолетов были покупные комплектующие. Эта статья расходов составляла от 20 до 60%. На втором месте шли затраты на приобретение материалов и полуфабрикатов, скажем, авиасосны или фанеры. А уже потом – амортизация производства, цеховые расходы и на последнем месте зарплата.

Государству ничего не стоило оформить с конвейера единицу боевой техники, поскольку оно так или иначе оперировало бюджетами. А добровольное пополнение казны было гораздо выгоднее, чем формат облигаций военного займа, и оно всячески его рекламировало. Плюс из оборота изымалось большое число бумажных денег, снижая инфляцию. Но самое главное, люди не просто несли деньги в банк – они знали, что есть конкретные танки, самолеты, корабли, которые на их личные деньги уничтожают врага. Таким образом и Победа становилась глубоко личным делом даже для тех, кто никогда не брал в руки оружия, а пас баранов или собирал мёд. Согласитесь, это очень правильное чувство.

Дмитрий Заборин

читать также на Украина.ru