Про Словацкое национальное восстание принято писать в августе, к очередной годовщине его начала. Однако эта история закрутилась после письма молодых словаков, заинтересовавшихся подробностями судьбы партизана Алексея Бахолдина, похороненного в маленьком городке Детва. Следом за ним потянулись сотни других судеб, уникальные фотографии и возможность вспомнить украинцев, поднявших Словакию на бой. И получилась история, которую можно приурочить к окончанию операции в феврале 1945 г. Тем более что она пригодится и для сегодняшнего дня, до отказа наполненного словом "восстание", но лишенным понимания конечной цели.

Словакия к сражению за свободу в целом была готова. Режим Йозефа Тисо (того самого, которого чуть было не взорвали в 1941 году в Киево-Печерской лавре), во всем следовавшего нацистскому стилю; дарованная Гитлером "независимость" в виде образцовой колонии "нового порядка"; отправка словацких парней на Восточный фронт; активная деятельность Компартии – все это создало атмосферу, которой не хватало спички.
25 июля 1944 г. из киевских Жулян вылетел целый спичечный коробок. Во главе группы, чьей задачей была организация партизанского движения, встали двое партизан из соединения Героя Советского Союза, генерал-майора Михаила Наумова. Командир - Петр Величко, сын полтавского хлебороба, еще до революции перебравшегося на казахские земли, успел повоевать и в армии.
К партизанам он попал с должности начальника штаба 15-й воздушно-десантной бригады Юго-Западного фронта, после ранения. Был командиром диверсионной группы, помощником командира соединения по боевой подготовке, заместителем командира отряда им. Микояна по политчасти. Выполнял обязанности начальника штаба соединения. Опыта не занимать.
Комиссаром отряда стал Андрей Лях, разведчик, уроженец с. Белоцерковка Великобагачанского района Полтавской области. За три месяца до выброски ему исполнилось 20, а в соединении Наумова Лях уже успел Группа Величко, 1944 г.прославиться как человек дерзкий и бесстрашный, умеющий выкрутиться из любой сложной ситуации. И после прыжка над ночными Татрами такая ситуация не заставила себя ждать: в воздухе группа разделилась.
У Величко капитан-танкист Юрий Черногоров умудрился зацепиться парашютом за шпиль сельского костела и, отрезав стропы, чуть не поломал ногу от удара об землю. Ляха и еще троих бойцов отнесло в лес. Один боец ногу все-таки поломал: парашют зацепился за верхушку сосны и она обломилась. Это заставило диверсантов выйти на контакт с пастухами в Низких Татрах. И с первых же минут, как пишет Величко в своей книге "Татри пам’ятають", они увидели невероятное радушие и поддержку.
Местные натащили овечьего сыра, молока и прочей провизии, вселив уверенность в успех операции. "Мы ощутили, что словаки по-настоящему рады нам, что и тут, как и на Украине и в Белоруссии, где нам раньше доводилось воевать против захватчиков, партизанам будет обеспечена полная поддержка и всесторонняя помощь населения", - пишет Величко. Даже вопрос с травмированным решился в один день: из Ружомберка приехали ребята из подпольной организации и доставили его к врачу.
 

"Целая дивизия"
Кстати, несмотря на то, что везде официально указано, что боевой путь партизанской бригады им. Штефаника начался из Канторской долины 13 августа 1944 г., впервые ноги наших партизан коснулись земли у с. Липтовская Осада, недалеко от трассы Ружомберок-Банска Бистрица. Затем Украинский штаб партизанского движения (находившийся в Киеве, на Ярославовом Валу, 18) приказал идти к высоте 1648,0 гора Прашива, чтобы подготовить площадку для приема грузов и людей.
Однако новость о том, что в горах высадилась "целая дивизия" распространялась со скоростью света, и поток пополнений с каждым днем становился все шире. Вступающие в отряд словаки посоветовали переместить базовый лагерь в Канторскую долину у с. Склабиня, в густые леса. Там уже действовала группа из 67 человек под командованием бывшего военнопленного, старшины Ивана Высоцкого. Вскоре быстро растущему коллективу присоединились бежавшие из лагеря в Венгрии тридцать два француза под началом старшего лейтенанта Жоржа де Ланнурьена.

На соединение потянулись малые отряды, находившиеся в Восточной Словакии и Малых Фатрах, а уже 12 августа к партизанам перешла рота словацких солдат под началом надпоручика Ладислава Еги. Их послали для уничтожения десанта, но вместе этого солдаты увеличили количество бойцов до 346.
"Для партизан начались горячие дни. Новые группы людей приходили ежедневно. Это были словаки, чехи, русские, украинцы, белорусы, поляки, сербы, французы. Мы принимали их, размещали, обеспечивали продовольствием, одеждой, оружием, налаживали обучение", - пишет Величко. Не обходилось без приключений. Пришедший на соединение отряд бывшего лейтенанта морской пехоты Балтфлота Николая Суркова устроил перестрелку с охраной штаба в Склабине.

Отряды разбили по государственной принадлежности: первый из 128 советских граждан, второй чехо-словацкий, третий французский. Полякам и югославам предложили выбрать изтрех отрядов по вкусу. Для охраны штаба и поддержания порядка в лагере был создан комендантский взвод, подчиненный командиру Петру Величко и начальнику штаба, одесситу Константину Попову.
Андрей Лях, как и было задумано, стал комиссаром, Юрий Черногоров - заместителем командира по разведке. Лихой Сурков, дважды бежавший из концлагерей, возглавил советский отряд. Над словаками и чехами встал надпоручик Вильям Жингор, французов повел Жорж де Ланнурьен. На 17 августа в строю уже было 490 бойцов и отряд превратился в бригаду. Она получила имя Милована Штефаника, первого военного министра Чехословацкой республики, погибшего в 1919 г. и бывшего символом создания единого государства чехов и словаков - в противовес национализму Тисо.
Этап подготовки прошел гладко. Можно даже сказать, как по маслу. Инициативный Лях даже успел в изъять кассу деревообрабатывающего завода, тачавшего немцам винтовочные ложа и конфисковать эшелон с продуктами, шедший тоже к немцам. Подогнали грузовики и набили их мукой, крупой, сахаром, мясными консервами и бочками смальца. Сопротивляться было особо некому, но конечно, долго так продолжаться не могло.
 

Начало
Гестаповцы, по каким-то делам поселившиеся в гостинице "Славия" во Врутках, не стали дожидаться, когда переодетый в словацкого офицера Лях с ребятами выбьет им дверь. Едва заметив на улице вооруженных людей, немцы открыли огонь, ранив советского партизана Ивана Руснака. Бой получился коротким: окна забросали гранатами, посчитали трупы и повезли раненого в больницу, в Турчанский Мартин.
В это же время администратор гостиницы пошел проверить разгромленные номера и обнаружил, что один из немцев жив. Санитарная машина доставила его… в ту же больницу и гестаповца положили в одну палату с Руснаком.
"На следующий день события разворачивались абсолютно непредвиденно. Около одиннадцати туда прибыли две грузовые машины с гитлеровцами и одна санитарная. Офицер спросил, где лежит раненый, привезенный в больницу ночью. Медсестра указала палату. Гитлеровцы взяли Руснака на носилки, положили в санитарную машину и поехали в направлении Крайний слева - Петр Величко, справа - Ян ГолианЖилины. В дороге раненый пришел в сознание и по-русски попросил воды. …Ивана Руснака вытащили из машины, бросили с краю дороги, облили бензином и подожгли", - вспоминает Величко. Тело товарища привез на грузовике Лях. И, по мнению Величко, торжественные похороны сделали "партизанскую семью железно крепкой, готовой выполнять любые сложные задания".
Этот эпизод стал песчинкой, толкнувшей с места лавину. Дальше события пошли по нарастающей. Словацкие автоматчики не пощадили немецкую военную миссию, ехавшую из Бухареста и обманом снятую с поезда. Одно неверное движение охранника привело к тому, что бойцы положили всех до единого, включая генерала Отто, бывшего военного атташе в Словакии. Стремительно набиравшая силу партизанская бригада вызвала беспокойство правительства Эдуарда Бенеша, сидевшее в Лондоне и словацких коммунистов. Со своей стороны они начали создание своего штаба Сопротивления, начальником которого был назначен подполковник Ян Голиан (на фото - крайний справа, в кожаном плаще).
"…Это был рассеянный, нерешительный, шаткий человек, слишком замкнутый, особенно во время разговоров с коммунистами, - в целом, кадровый офицер того времени, лишенный особой решительности и энергии", - рассказывал о нем будущий президент Чехословакии Густав Гусак в своем "Свидетельстве о Словацком национальном восстании". Но договоренность с партизанами была строгой: регулярные армейские подразделения бригада принимать не должна категорически.
Тем временем УШПД продолжал слать людей и снаряжение. Очередным самолет прибыла группа, где заместителем командира-словака был Даян Мурзин, легендарный "Черный генерал", вскоре возглавивший партизанскую бригаду имени Яна Жижки. За ним – будущий Герой Советского Союза и будущий командир соединения им. Суворова в составе мурзинской бригады, киевлянин Дмитрий Резуто.
23 августа киевский штаб одобрил план создания большого партизанского района в Турчанской котловине. В Киеве исходили из того, что бригада, совместно со словацкой армией сможет выполнить стандартную задачу: разрушить тыловые коммуникации противника и обеспечить успех наступления 1-го Украинского фронта (как раз закончившего Львовско-Сандомирскую операцию) и 4-го Украинского, начавшего Восточно-Карпатскую наступательную операцию.
Волновались и с другой стороны. 24 августа руководимый из Берлина Тисо дал согласие на вступление немецких войск в Словакию. И в этот же день состоялось первое настоящее боестолкновение с противником: в засаду угодили три грузовика с немецкими солдатами. «Бой закончился за несколько минут. Сорок семь гитлеровцев были уничтожены. В полдень боевая группа вернулась в Склабиню. … Я перед всем отрядом выразил бойцам благодарность", - пишет Величко.
 

Большая война
В 19.19 29 августа тисовский министр национальной обороны Чатлош выступил по радио, где объяснил, что оккупация Словакии необходима "для защиты граждан от партизан". Он призвал всех приветствовать германские войска как союзников и помогать им. В 20.00 Ян Голиан, ставший бригадным генералом и командующим 1-й Чехословацкой армией отдал приказ о начале вооруженной борьбы.
Самолеты из Украины прибывали постоянно. Оружие, боеприпасы, люди должны были быстро нарастить мощь соединения. Но немцы отлично понимали последствия, и поэтому на подавление восстания были брошены силы по огневой силе несравнимо большие. Ответственным за оккупацию Словакии был назначен обергруппенфюрер СС Готлиб Бергер, и основную роль в операции играли подразделения людей в форме с черными петлицами.
Перечисление номеров и названий дивизий не имеет большого смысла за исключением одного случая. 28 сентября 1944 года в Словакию были переброшены полки дивизии СС "Галичина", восстановленные после разгрома под Бродами. К середине октября дивизия "борцов за Украину" была задействована в Словакии в полном составе и по-прежнему называлась не "украинская", а "galizische №1".

Параллельно с антипартизанскими действиями она продолжала пополняться и довооружаться — в том числе за счёт того, что было захвачено у сражающихся за свою свободу словаков. Методы СС оставались теми же: не только бороться с вооруженным противником, но и сжигать села, которые были уличены в поддержке партизан. Доброй памяти о себе галичане не оставили ни здесь, ни в Югославии, куда их перебросили после.

Мощные и организованные удары немцев, закованных в броню, быстро наклонили чашу весов. Восточнословацкий корпус, призванный ударить по немцам с тыла и удерживать Дукельский перевал до подхода советских войск, сдался. За два дня немцы разоружили основную массу солдат и офицеров и отправили их в лагеря в Жмигроде, Дукле, Яслиске и Тилаве. Жилину немцы захватили за два часа. Братиславский гарнизон разоружен за один день. Партизанские бригады оказывали упорное сопротивление, но сдержать врага не могли.
17 сентября на подмогу восстанию воздухом прибыл 1-й чехословацкий отдельный истребительный авиационный полк в составе 20 самолетов Ла-5, сформированный и обученный в СССР. Уже на следующий день летчики полка атаковали аэродром противника в Пьештянах и нанесли ему ощутимый урон. За ним началась переброска 2-й чехословацкой воздушно-десантной бригады, уже успевшей потерять двести человек в Карпатско-Дуклинской операции. В некоторые ночи на "Трех дубах" садилось 70-100 самолетов.

Тем не менее, кольцо постоянно сужалось. В немалой степени и потому, признается Величко, что "в рядах армии находилось много нестойких элементов, которые при первых же неудачах просто бросали оружие и бежали с поля боя". Советские граждане же изо всех сил старались держать марку. Так, 1 октября в Детве потрепанные в боях у Святого Крыжа над Гроном и в других местах, партизаны отправили самолетами раненых, привели себя в порядок... и решили устроить парад. Многие командиры, включая самого Величко, надели словацкую форму.
Как описала это событие газета "Народные новости", "несмотря на то, что с утра помалу моросил дождь, в Детву пришло множество людей, даже с отдаленных хуторов. Посреди села выросла триумфальная арка, украшенная чехословацкими национальными флагами, а также советскими и французскими стягами". Парад был даже снят на кинопленку, а затем партизаны устроили на местном стадионе спортивные соревнования и кино для жителей Детвы. Вечером того же дня поступили новости, что немцы прорвали очередную линию обороны... В этих боях, очевидно, и погиб Алексей Бахолдин.

27 октября 1944 г. немцы взяли Банскую Бистрицу, и ночью того же дня главнокомандующий вооруженными силами Чехословакии Рудольф Виест издал последний приказ. Ввиду невозможности продолжать организованное сопротивление, армии предлагалось перейти к партизанским методам борьбы. Разрозненные подразделения катились в горы. В бригаде им. Штефаника из полутора тысяч бойцов по состоянию на начало октября осталось 489. Проезжие дороги блокировались противником.
6 декабря остатки бригады в 460 человек немцы прижали в Зверевской долине. Вырвавшимся в Татры партизанам только под Новый год удалось добыть питание для рации и вызвать через УШПР самолеты с продовольствием и снаряжением.
В конце января 1945 г. из Закопане в Словакию вышли передовые части 4-го Украинского фронта. Боевой путь бригады официально закончился в начале февраля после трехдневного боя за Липтовски Градок. 1-я Словацкая партизанская бригада им. Штефаника, соединившись с армией, передислоцировалась в Прибылину на расформирование. Однако последним ее боем стала операция по спасению от подрыва горного курорта Штрбске Плесо, сегодня одного из самых известных и популярных в Европе.
 

Итоги и уроки
Хотя Красная армия сильно рассчитывала на помощь партизан, вышло иначе: армия сильно помогла партизанам. Но, несмотря на это, горы Словакии не были превращены в еще один узел немецкой обороны. Почти 10 тысяч солдат противника, включая галицких эсэсовцев, легли в боях с партизанами.

Карпатско-Дуклинская наступательная операция стала крупнейшей в истории войн по концентрации войск в горах. 4 апреля 1945 г. освобождена Братислава, к концу месяца - почти вся Словакия. Почти сто тысяч советских солдат и офицеров, отдали жизнь за ее свободу. Их память чтят так же, как и память словацких воинов.

Чехословакия снова стала единой и оставалась такой до 1993 года. "Развод" чехов и словаков до сих пор считается образцовым, однако его могло не случиться. Этого не хотели ни чешский, ни словацкий народы, всегда жившие вместе. Политики пренебрегли их мнением.

Петр Величко и Андрей Лях после войны жили в Киеве, куда неугомонный Наумов перетянул многих партизан. Они вместе посещали Словакию и встречались со своими боевыми побратимами. Ездил туда и сам генерал.

Густав Гусак успел посидеть в тюрьме за "буржуазный национализм", стать Генеральным секретарем Коммунистической партии Чехословакии, а затем ее президентом. В 1990 исключен из партии, а в 1991-м умер.

Генералы Рудольф Виест и Ян Голиан 3 ноября попали в плен в Погронском Буковеле у Банской Бистрицы и затем были казнены в концлагере Флоссенбург вместе с другими словацкими офицерами в начале 1945 года.

Из числа рядовых повстанцев вышли многие видные политики и деятели культуры, в том числе, лидер "Пражской весны" Александр Дубчек, писатели Ладислава Мнячко и Владимир Минач.

29 августа в Словакии – как День Победы у нас: концерт на главной площади, флаги, и конечно, ветераны с орденами на груди. Словаки не гордятся "независимостью", полученной от Гитлера. Об этом не пишут в "демократической прессе", как избегают говорить и о роли наших дедов в словацких событиях. Но мы сами должны напоминать об этом.

на первом фото: киевлянин Анатолий Швейцарский, помощник начальника штаба бригады им. Штефаника. Остальные фото аннотированы в общем альбоме.

Словацкая делегация перед отлетом в Киев на "Трех дубах"

Отряд Олесинского вступает в г. Пшибрам, 4 мая 1945 г.

 


После победы

Генерал-майор Алексей Асмолов поднимает тост

Константин Попов (31) и Михаил Наумов в Чехословакии, 1964 г.