В иные моменты мир тесен невероятно, и это доказывает подписная крышка от медицинского бикса, потерянная в 1944 году. Когда при подъеме дивизионного кладбища в Аджимушкае наши парни нашли ее, первая мысль была, конечно, что владелец предмета тоже лежит здесь, в сухом грунте с обильной примесью известняка. Но времена нынче иные, и быстрая проверка по ОБД и "Подвигу народа" показала, что боец-то живой. Да какой боец! Артиллерийский разведчик 769 горно-артиллерийского Карпатского артполка 242 горнострелковой Таманской Краснознаменной дивизии, старший сержант Иван Коновальчук прошагал всю войну с июня 1941 года до самого конца. Орден Красного Знамени, орден Красной Звезды, медаль "За Отвагу". 

Выучку никуда не денешь: судя по форме на довоенном фото со срочной службы, служил ее Иван Степанович в оперативных войсках НКВД. "Ворошиловский стрелок" на груди и ГТО первой степени. Поэтому так и получилось, что один с винтовкой полтора часа отмахивался от роты противника. Угнал у немцев подводу с парой лошадей и новогодними подарками: 300 посылок, 2 туши говядины, 50 буханок хлеба, корреспонденция и книги. Заменял в бою командира взвода. За всю войну ни разу не ранен, но это выяснилось уже позже.

Родственников нашли по своим каналам, а меня попросили передать им крышечку, пообщаться и все такое. А когда их о том предупредили, оказалось, что внучка Коновальчука замужем за Вадимом, нашим бойцом из киевского поискового отряда. И живут они со мной по соседству. В узковатой трешке на окраине Броваров нас ждали с нетерпением. Владимир Иванович, заметно волнуется, усаживает: бати нет уже 32 года, а тут от него такой привет. Так получилось, что отцовских рассказов о войне младшему сыну не досталось – рано уехал из дому, потом работа, своя семья. Только письма были, в которых толком не поговоришь.

"Когда наградные листы его прочитал, то конечно, гордость чувствовал. Через столько лет ведь узнали… Про войну он ничего не рассказывал. Да и я в семье самый маленький, не интересовался. Зато точно помню благодарности командования за Керчь, за Севастополь, за Карпаты и Оломоуц.  Всего девять, остальные найдем", - с готовностью говорит он. Иван Степанович родил четверых детей. Из них остался Владимир и его старшая сестра в селе Норинск Овручского района, в которое влилась малая Рудня, где жила семья. Ордена и прочее наследство хранятся там, на Житомирщине, но видится родня редко. Хотя и пенсионеры, а все равно дела – работа, дача, дети-внуки.

Владимир Иванович, тряся в знак благодарности руку, кивнул на старшего внучка: двухлетний Ванька назван в честь предка. Ему и перейдет имущество, вместе с фотографиями и рассказами о простом украинском герое с Полесья. 

Несмотря на грозную биографию, дед Ваня был очень спокойным и о войне рассказывать не любил. Где было нужно впрячься - впрягался без разговоров, общественное ставил выше личного. Работал на щебзаводе, возился по хозяйству. Но зато ордена свои носил с явным удовольствием. На старых семейных фотографиях они по-модному прикручены на обоих лацканах пиджака. А вот куда делась медаль – никто уже не помнит. И еще деталь, вспоминает Владимир Иванович: каждый год когда показывали парад на Красной площади ко Дню Победы, старый солдат всегда ждал, когда пойдет Таманская дивизия. Таманцы – значит, свои. 

Старший сержант Коновальчук ушел в летний день 1985 года. Прожил простую жизнь обычного человека. Но я уверен, именно к ней он стремился, уворачиваясь от пуль и осколков, и определяя "точное начертание переднего края обороны противника и его огневых точек".

Дмитрий Заборин